Габриэль Гарсиа Маркес. "Сто лет одиночества"

формат: бум
издат-во: Профиздат, Мск, 2008
перевод: Н. Бутырина, В. Столбов
источник: дом
ISBN: 978-5-255-01648-8

Самое издание мне не нравиться, особенно фото "Мыслителя на обложке", фиговый дизайн.

Пытался читать роман около год назад, когда обнаружил дома книжку. было интересно, но надо было и другое читать.

Сейчас дочитал до конца. С самого начала, чтобы не запутаться в именах, решул вести записи по каждому действующему лицу. Специально для этого сделал себе блокнотик: Сшил листы, склеил, украсил. Задумывалось, что и книгу я переплету чуть позже, в тон (уж больно мне не нравится ее оформление, это фото "Мыслителя" на обложке совсем не в тему). Получил удовольствие.

(download)
Писал, и подробно, по мере чтения, что с каждым происходило, особые моменты, специфические черты. Возвращался по тексту, разбирал. Рисовал дерево их взаимоотношений.

Бросил это раньше середины, потому что надо было быстрей прочесть( Надеюсь, у меня когда-нибудь достанет решимости доделать эту работу. Потому что к концу я немного запутался. Наверное оттого, что они сами не помнили, кто их отпрыски..

Безусловно очень хорошая книга. а сколько мне пришлось услышать восторгов о ней прежде чем я сам прочел)

Один из самых любимых образов:

Как только Хосе Аркадио затворил за собой дверь спальни, в доме прогремел пистолетный выстрел.

Из-под двери показалась струйка крови, пересекла гостиную, вытекла на улицу и двинулась вперед по неровным тротуарам, спускаясь по ступенькам, поднимаясь на приступки, пробежала вдоль всей улицы Турков, взяла направо, потом налево, свернула под прямым углом к дому Буэндиа, протиснулась под закрытой дверью, обогнула гостиную, прижимаясь к стенам, чтобы не запачкать ковры, прошла через вторую гостиную, в столовой описала кривую возле обеденного стола, зазмеилась по галерее с бегониями, пробежала, незамеченная, под стулом Амаранты, которая учила арифметике Аурелиано Хосе, протекла по кладовой и появилась в кухне, где Урсула, замешивая тесто для хлеба, готовилась разбить тридцать шестое яйцо.

— Пресвятая Богородица! — вскрикнула Урсула.

И пошла по струйке крови в обратном направлении, чтобы узнать, откуда она появилась: пересекла кладовую, прошла через галерею с бегониями, где Аурелиано Хосе распевал, что три плюс три будет шесть, а шесть плюс три будет девять, пересекла столовую и гостиные и отправилась по улице все прямо и прямо, потом повернула за угол направо, а затем налево и вышла на улицу Турков; так и не заметив, что идет по городу в переднике и шлепанцах, она очутилась на городской площади, вошла в дом, где никогда раньше не бывала, толкнула дверь спальни, и от запаха жженого пороха у нее сперло дыхание, и она увидела сына, лежавшего на полу ничком поверх сапог — он уже успел их снять, — и увидела, что струйка крови,которая уже перестала течь, брала начало в его правом ухе.

А вот момент, который впечатлил меня еще раньше при первой попытке:

Однажды он забыл вставить искусственные зубы, положенные на ночь в стакан с водой возле кровати, и с тех пор больше уже не носил их. Когда Урсула задумала расширить дом, она приказала выстроить для Мелькиадеса отдельное помещение возле мастерской Аурелиано, подальше от домашней толчеи и шума, — комнату с большим светлым окном и этажеркой, на ней она собственноручно разместила запыленные и изъеденные молью книги старика, ломкие листы бумаги, покрытые непонятными знаками, и стакан с искусственными зубами, в нем уже пустили корни какие-то водяные растения с малюсенькими желтыми цветочками.

И, конечно ещё много волшебных моментов.

Марина Палей. "Кабирия с Обводного канала"

формат: бум
издание: "Новый мир" №3 март 1991, Мск
источник: дом
Очень рад, что когда-то в течении полутора лет родителивыписывали этот журнал,  и он оказался под рукой.

Кабирия — всего лишь итальянское имя. Отылка к фильму Федерико Феллини "Ночи Кабирии", где главная героиня, проститутка, верит в то, что найдет свою любовь.

Бодрое, увлекательное повествование от первого лица перемежается впечатляюще выразительными лирическими отступлениям.

Обводный канал! Кто зачат на твоих берегах, здесь изачахнет. Ты катишь свои мутные воды, незаметно унося жизни всех, кто хот раз коснулся ногой твоего берега. Ступив на твою сушу, надо немедленно идти прочь, бежать, мчаться, нестись без оглядки. Но если кто остановится, если вдохнет поглубже смрада твоих испарений, тому уж не вырваться: ты мучительно-цепко держишь душу, ты не отпускаешь на берега других вод никогда.

С неба лилась отравленная жидкость, трупные пятна проступали повсюду, Обводный тошнило, вдоль его берегов тянулись здания моргов, тюрем, сиротских домов, богаделен, ветшали кладбищенские постройки — и все они привычномаскировались под здания для жизни, под фабрики, перевыполняющие план, под заводы, дающие лучшую в мире продукцию, под продуктовые ларьки, из которых доносилось: будет ли хлеб? хлеб будет? сколько в одни руки?

Мне нравится, потому что временами я воспринимаю так же некоторые места. Что это напоминает? "Мы жили в городе цвета окаменевшей водки..". Хотя его город, конечно, совсем другой.

Раствори меня этой осенней водой, прими в землю, отпусти душу. Отпусти в землю, раствори душу, прими боль. Прими душу, раствори в земле, отпусти боль.Сделай же хоть что-нибудь!..

Отношение к героине проявляется только где-то в середине (рассказ от лица двоюродной сестры), до этого просто описание ее судьбы и всяких других родственников. Но чем дальше, тем больше беспокойства, нервов, надрыва. Важнее ее жизнелюбивые порывы, против любых физических обстоятельств.

Она так страдает телом — она наказана за своё распутство?